Литератор
» » Зачем писателям МСПСы?
» » Зачем писателям МСПСы?

    Зачем писателям МСПСы?

    союз писателейСтатья о работе, проблемах и взаимоотношениях Международных сообществ писательских Союзов. Пётр Алёшкин.

    1

    Я не оговорился, назвав Международное сообщество писательских союзов (МСПС) во множественном числе. Их у нас два. Одно возглавляют Юрий Бондарев и Арсений Ларионов. Резиденция у них в четырёхэтажном особняке бывшего издательства «Советский писатель» по адресу: Поварская ул., 11. Другое возглавляют Сергей Михалков и с недавнего времени Иван Переверзин. Сидят они чуть подальше от Кремля в особняке бывшего Союза писателей СССР по адресу: Поварская ул., д. 52. И в то и в другое сообщество входят помимо российских писательских организаций некоторые зарубежные, то есть из бывших республик СССР. В Президиумах и там и там есть известные писатели старшего поколения и, естественно, представители «нового мышления». Деятельность сообществ одинакова, состоит она в основном в том, чтобы ежемесячно собирать деньги за аренду сдаваемых общественных помещений и распределять между тесным ближним кругом в виде премий, в том числе литературных, и зарплат. Изредка оба сообщества проводят банкеты по поводу вручения учреждённых ими литературных премий, юбилеев писателей, входящих в очень тесный круг приближённых, (премии получают те же самые лица), иногда проводятся заседания, конференции, съезды. 18 февраля состоится отчётно-выборный съезд михалковского МСПС, которому посвящены мои размышления.
    Самое интересное: ни тот, ни другой МСПС не являются юридически правопреемниками Союза писателей СССР и юридически неправомерно занимают его помещения. Не верите? Давайте посмотрим документы.
    Да, вы спросите: откуда взялись эти МСПСы. Отвечаю.
    Вот как рассказывала поэтесса Татьяна Кузовлева радиостанции «Свобода» о МСПСовских корнях после путча 1991 года: «21 августа собрались писатели демократической направленности, первым размашистой походкой вошел в здание Союза писателей Евгений Евтушенко, и тут же безмолвно из кабинетов вдруг посыпались бывшие секретари Союза писателей СССР, которые тут же вдруг вскакивали в свои служебные черные «Волги», и эти «Волги» делали такой полукруг по двору Союза писателей и выносились стремительно на улицу. То есть, было такое ощущение, что бывшие секретари Союза писателей СССР смертельно боялись встречи». Конечно, поэтесса утрирует, но факт остаётся фактом: 23 августа 1991 г. «демократы» во главе с Евтушенко волевым решением распустили секретариат СП СССР, обвинив его сотрудников в поддержке ГКЧП. Они назначили «демократический» рабочий секретариат, одним из сопредседателей которого стал Тимур Пулатов. 
    Евгений Евтушенко и Юрий Черниченко направили письмо мэру Гавриилу Попову с требованием «немедленного прекращения» деятельности секретариата правления Союза писателей РСФСР. Права на владение зданием на Комсомольском проспекте, 13 они предлагали передать «большому союзу», где теперь председательствовал Евтушенко. Администрация Попова 30 августа приняла решение опечатать здание СП РСФСР. О том, как во время пленума пытались распустить СП РСФСР, и что из этого вышло «ЛР» писала не раз.
    Вскоре СССР был упразднён и Ельцин издал Указ, что всё имущество общественных организаций СССР, находящееся на территории России, переходит к российским общественным организациям. То есть единственным законным владельцем всего имущества СП СССР, находящимся на территории России, стал Союз писателей РСФСР. 
    Но власть-то была у «демократов» и, естественно, они поспешили преобразовать СП СССР в «Содружество союзов писателей» (ССП), чтобы завладеть огромнейшим имуществом СП. Все уже забыли о существовании такой организации. 10 января 1992 года Конференция писательских организаций преобразовала Союз писателей СССР в ССП. Но демократы почему-то не заглянули в Устав СП СССР и в Закон об общественных организациях. Зачем они им, революция всё спишет! И Закон и Устав они нарушили, это они позже сами признают. Первое нарушение: в Уставе СП СССР чётко записано, что СП можно либо ликвидировать, либо реорганизовать. В Законе прописано, как можно реорганизовать, и указано, что преобразовать можно только предприятия, но не общественные организации. И второе более важное нарушение: В Уставе записано, что членами СП СССР являются физические лица, но не юридические лица, не организации. А на Конференцию демократы собрали не членов СП, а организации и преобразовали СП СССР в ССП, то есть юридически была создана новая организация, не имеющая отношения к СП СССР и его имуществу.
    Евтушенко, возглавивший ССП, уехал в Америку, вместо него остался Тимур Пулатов, который понял, что Конференция не решила правопреемственность на имущество СССР, помирился с патриотами и 17 марта 1992 года был создан оргкомитет IX съезда советских писателей. 2 апреля Пулатов выступил с заявлением, что Содружество «неправомочно распоряжается имуществом, денежными средствами, реквизитами и помещениями» СП СССР, прекратил финансировать ССП и его штатных сотрудников и объявил «единственным законным рабочим органом СП СССР» новый оргкомитет. После этого почти все союзы писателей республик, в том числе «демократический» Союз российских писателей вышли из Содружества и вошли в оргкомитет, который провел в июне 1992 года IX съезд писателей СССР. 3 июня на второй день своей работы съезд учредил Международное сообщество писательских союзов, ставшее претендентом на правопреемственность СП СССР. В декларации, принятой 3 июня, чётко заявлены претензии на наследство «большого союза». 
    Но съезд совершил те же ошибки, что и Евтушенко на конференции в январе. Во-первых, он не ликвидировал СП СССР. Во-вторых, вместо того чтобы его «реорганизовать», он опять «преобразовал» его, что не предусмотрено законом. А, в-третьих, членами нового Сообщества стали «союзы и писательские объединения», а не писатели-одиночки, как это требуется в соответствии с уставом СП СССР. В результате Сообщество, как и Содружество, оказалось полностью новой организацией, а не наследником «большого союза».
    «Демократы», проиграв, пошли не демократическим путём в отстаивании своих прав, не подали в суд, а избрали авторитарные действия, попросили своё правительство отобрать писательское имущество у МСПС. Гайдар пытался угрожать, давить, но не решился нагло отнимать, а решительный Чубайс тут же своим распоряжением передал всё имущество писателей в Роскомимущество. Пулатов по-демократически подал в суд, и 11 января 1993 г. Высший арбитражный суд признал «недействительными распоряжения правительства ввиду нарушения компетенции и действующего законодательства о собственности общественных объединений». В мотивировочной части судебного решения МСПС фигурировало в качестве правопреемника СП СССР. Но правительство обжаловало решение Высшего арбитражного суда. Кассационная коллегия оставила без изменения постановление Высшего арбитражного суда о незаконности распоряжений правительства, но исключила из мотивировочной части все положения, связанные «с признанием МСПС единственным правопреемником Союза писателей СССР», а также указала, что «...право МСПС на все имущество СП СССР может быть оспорено иными писательскими организациями России в судебном порядке». Пулатов подал запрос о дальнейшем разъяснении вопроса о правопреемственности и получил такой ответ:
    «Вопрос о законности нахождения имущества Союза писателей СССР у Международного союза писательских союзов не был предметом рассмотрения арбитражного суда, равно как и вопрос о правопреемстве… Нахождение имущества Союза писателей СССР у МСПС не исключает прав других писательских организаций на это имущество. Эти права могут быть реализованы в судебном порядке». 
    29 декабря 1993 г. руководство МСПС на своем собрании одобрило те изменения в уставе, которых потребовали Министерство юстиции и Мосгорсуд, были изъяты все упоминания о претензии МСПС на правопреемственность СП СССР. В феврале 1994 г. на съезде МСПС все произведенные изменения были утверждены, а 1 марта новый устав был зарегистрирован в Минюсте.
    Таким образом, Союз писателей СССР юридически остался существовать и существует по сей день, являясь единственным владельцем всего имущества. 
    Почему же «демократы» тут же не подали в суд, получив такое чудесное для них решение? Да потому, что к этому времени, воспользовавшись судами и спорами между Содружеством и Сообществом Владимир Огнев прибрал к рукам почти всё имущество СП СССР. Зачем судиться, когда и так имущество в их руках, ведь Огнев считался «демократом». 
    Как это произошло? Владимир Огнев был назначен председателем Литфонда в августе 1991 г. Литфонд не был самостоятельной организацией, он был подразделением СП СССР. В его Уставе даже не было пункта о ликвидации его либо реорганизации. Реорганизовать его мог только СП СССР. 23 марта 1992 года Огнев спокойно, без шума создал Международый литературный фонд (МЛФ), который стал работать независимо от всех союзов. МЛФ юридически является совершенно новой организацией, не имеющей никакого отношения к Литфонду СССР и его имуществу. Но кто будет разбираться в юридических тонкостях во время революции, когда разворовывается колоссальное имущество разгромленной страны? Огнев без шума, спокойно прибрал к рукам львиную долю писательского имущества и стал его распродавать. Первой была продана поликлиника, строительство которой обошлось СП, по словам самого Огнева, в четыреста миллионов рублей. Тогда доллар стоил 64 копейки. Продана поликлиника была за стоимость зубоврачебного кресла, за пять тысяч долларов. Ещё десять лет назад МЛФ владело: производственным комбинатом; штаб-квартирой площадью 1745 кв. м. по ул. Усиевича, 8; домами творчества в Переделкино (плюс 90 дач), Ялте, Пицунде и Коктебеле; дирекцией по эксплуатации писательского городка Переделкино со столовой, библиотекой и т. п.; гостиницей в Переделкино; Центральной книжной лавкой на Кузнецком мосту; проектно-строительным объединением в Переделкино площадью около одной тысячи кв. метров. 
    Кстати, о домах творчества. Ялту и Пицунду мы потеряли окончательно, но Коктебель особый случай. Это частное владение Максимилиан Волошин построил на свои деньги и по завещанию передал свой дом в Коктебеле писателям Москвы и Ленинграда. Никакого отношения Украина к Дому творчеству в Коктебеле юридически не имеет. Но этим же надо заниматься, но чем занимаются руководители МЛФ и МСПС, вы знаете из публикаций «ЛР».
    Надеюсь, что вы ещё не забыли последующие события из жизни МСПС, не забыли о том, что, окончательно укоренившись в кресле Председателя исполкома МСПС, Тимур Пулатов повёл себя не так, как от него ожидали и был свергнут в 2000 году. Возглавил Сообщество Сергей Михалков, а директором стал Арсений Ларионов. Вскоре между ними возник конфликт. Ларионова поддержал Юрий Бондарев. На Конференции МСПС Председателем исполкома был избран Юрий Бондарев, а директором остался Арсений Ларионов. Сергей Михалков не смирился с поражением. Он в свою очередь созвал Конференцию и избрался Председателем исполкома, а директором сделал Феликса Кузнецова. Совсем недавно место Кузнецова занял Иван Переверзин. 
    Таким образом, у нас стало два МСПС. Но юридический факт в том, что оба МСПСа не являются правопреемниками Союза писателей СССР и не имеют никакого отношения к имуществу СП СССР, также как не имеет отношения к этому имуществу Международный Литфонд. Произошёл классический рейдерский захват. Правда, в те годы слова «рейдер» ещё не было в русском языке. Как вы видели, были созданы новые юридические организации, которые предъявили свои претензии на чужое имущество, а затем различными способами захватили его и стали его хозяевами де-факто, но не де-юре. Ничего не поделаешь, классика «рейдерства».
    Все писатели надеялись, что руководители МСПС, МЛФ закрепившись начнут работать на благо писательского сообщества. А что произошло на самом деле? Давайте посмотрим вместе.

    2


    Поэтом можешь ты не быть, 
    но гражданином быть обязан.
    Николай Некрасов
     

    Я говорил, писал и буду дальше утверждать, что русская литература сейчас на подъёме. Написаны и опубликованы произведения, которыми русская литература будет долго гордиться. Только написаны эти произведения не москвичами, а писателями, живущими в провинции. И опубликованы там же небольшими тиражами. Те книги, которые вышли в свет в Тамбове, не видят иркутяне, а то, что печатается в наши дни в Астрахани, не знают тамбовчане. И так по всей России. А уж о том, как живут-бедствуют писатели, знают все. И статус писательский сейчас так низок, как никогда не был в России. Писателей, кроме двух-трёх дежурных, не видно на телевидении, не слышно на радио. 
    Наиболее известны у читателей - Дарья Донцова, Оксана Робски да Сергей Минаев. Их мы видим, их мы слышим, их книгами забиты все магазины. Они тоже писатели, но по художественному уровню и по значению для литературы их произведения далеко-далеко во второй половине длинного списка современной прозы. Они это сами знают, и, думаю, никогда не ставили перед собой задачи оставить яркий след в великой русской литературе. Для них тоже, видимо, приятная неожиданность, что их произведения оказались в центре внимания. 
    Почему так произошло? Это тема для многих будущих исследований. Разве не интересно изучить переворот в читательском сознании за удивительно короткий срок. Вспомните, в конце восьмидесятых годов серьёзные книги, толстые журналы выходили миллионными тиражами. Трехтомник Пушкина разлетелся тиражом в двадцать один миллион экземпляров, а через десять лет тираж в три тысячи экземпляров прекрасно изданного тома того же Пушкина невозможно стало продать за год. Толстые журналы без дотаций давно бы уж закрылись. Дело здесь не только в буржуазной революции, не только в обнищании читателей. Нынешнее положение писателей и отношение к книге создано искусственно. Другое дело сознательно это сделано или по недостатку ума. 
    Я убеждён, что при желании кремлёвской власти достаточно трёх-пяти месяцев, чтоб кардинально изменить ситуацию. Не верите? Так на ваших же глазах в прошлом году был проведён яркий эксперимент. Вспомните, какое отношение было к нашему футболу два года назад. Только ленивый не насмехался над нашими командами. Казалось всем, что никогда не вернётся интерес к нашему футболу. Было, было вспомните! Представьте себе, что если бы наши телеканалы ничего не говорили бы о чемпионате Европы, не показывали бы игры, намекнули бы с прежней усмешкой об игре нашей команды с голландцами: мол, смотри-ка, удальцы наши, наконец-то попали в ворота! Высыпали бы тогда болельщики по всей России на улицы после двух наших побед? Был бы такой ажиотаж? Не думаю. Большинство бы из тех, кто бесновался по всем городам и весям России до утра в восторге от победы над голландцами, при такой телеобработке утром, позёвывая, говорил бы: мол, наши, вроде, наконец-то выиграли пару игр, но опять добрались только до четвёртого места. Телевидение поработало всего месяц и вся Россия возлюбила наших футболистов. Точно так и с книгами. Достаточно трёх-четырёх месяцев телеобработки читательского сознания по всем каналам и вновь тиражи у серьёзных книг взлетят до ста тысяч экземпляров. Да что телевидение. У нас, как и в Эфиопии, (во всех других странах есть), нет книгораспространительной системы, которая охватывала бы всю страну. Достаточно восьми миллионов долларов, чтоб её создать. Подробнейший проект воссоздания такой системы не один раз бывал на кремлёвских столах с рекомендациями таких высокопоставленных лиц как Сергей Миронов и Александр Дзасохов, но всегда возвращался с письмами Дворковичей и Попиков, что книгораспространительная система России не нужна. 
    Я отвлёкся, извините. Я ведь хотел говорить о роли писательских руководителей в том, что писатели оказались в таком униженном положении, хотел пройтись пока по верхам, не забираясь в глубину. Продолжаю.
    В борьбе за наследство СП СССР между Содружеством и Сообществом, в борьбе за МЛФ участвовало множество писателей, которые болели за русскую литературу. Все думали, мол, выгоним вороватых «демократов» из Литфондов и из МСПС и заживём по-божески. Будет у нас по-прежнему два издательства: «Современник» и «Советский писатель», будут выходить наши новые романы и стихи не за счёт спонсоров, а за счёт наших издательств. Наши руководители, так яро боровшиеся за кресла, будут так же яро отстаивать наши интересы, писатель снова станет уважаемым человеком в своей стране. И вот победа! «Демократов» выгнали отовсюду, не только из руководства, но даже лишили жалких комнатёнок в помещениях СП. Наши везде! В МСПС Сергей Михалков и Арсений Ларионов, в СП России Валерий Ганичев и Геннадий Иванов, в МЛФ Феликс Кузнецов и Иван Переверзин, в МГО Владимир Гусев и Владимир Бояринов, в Литфонде России Иван Переверзин, в издательстве «Советский писатель» Арсений Ларионов, в «ЛитРоссии» Владимир Ерёменко, в «Литгазете» Юрий Поляков, в «Нашем современнике» Станислав Куняев, в «Москве» Леонид Бородин. Ну, теперь заживём! Теперь у нас дела пойдут. Всё имущество, все деньги за аренду в наших руках. В издательствах «Советский писатель» и «Современник» будут выходить книга за книгой, в журналах и газетах рецензии на них. Ещё чуть-чуть и писатель вновь станет уважаемым человеком, станет достойно жить.
    Но что это? Вместо того, чтобы активно участвовать в создании государственного фонда «Русский мир», одной из целей которого пропаганда в мире русского языка, (как можно пропагандировать русский язык без русских писателей?), вместо того, чтобы активно включиться в работу Международной ассоциации русскоязычных писателей, начались битвы Сергея Михалкова с Арсением Ларионовым в МСПС, Валерия Ганичева с Владимиром Ерёменко в СП России, чуть позже Феликса Кузнецова с Иваном Переверзиным в МЛФ, поползли слухи, что наши руководители активно распродают писательские земли во Внуково и Переделкино, распродают Дома творчества и другое имущество, продали даже часть особняка бывшего здания Союза писателей СССР на Поварской, 52. За баснословные деньги сдают помещения в аренду, а деньги исчезают неизвестно куда. А что же Валерий Ганичев? Ведь по закону всё это имущество принадлежит Союзу писателей России, а не МСПСам и не МЛФу. Молчит сибарит Валерий Ганичев. 
    Кстати, вспомните, когда шли сражения с «демократами», то есть между Содружеством и Сообществом, где были Ганичев, Михалков, Кузнецов, Ларионов и др.? Ни один из них в этой борьбе не участвовал. Вспомните, вспомните, так было! Победил «демократов» Тимур Пулатов и Юрий Бондарев, а победой воспользовались они.
    Почему же молчит Ганичев? Одни могут подумать, что из-за своего молчаливого характера, а другие могут сказать, что он молчал, когда Кузнецов решил приватизировать переделкинские дачи, потому, что у него у самого дача в Переделкино. Победит Кузнецов, значит, и его дача перейдёт ему в собственность. Могут сказать, что молчал, зная, как сдают в аренду помещения в МГО, в Литфондах и МСПСах, потому, что сам также сдавал комнаты на Комсомольском проспекте, что совсем недавно всплыло, и было показано по телевидению. А почему же тогда Ганичев молчал, когда распродавали писательское имущество? Не потому ли… Почему-то покрыто великой тайной как было продано самое дорогое имущество СП СССР. Я имею в виду типографию с семиэтажным административным корпусом по адресу: Цветной бульвар, 32. Самый центр Москвы. Сейчас этот комплекс стоит не менее 300 миллионов долларов США. И совсем недавно Ганичев продал последний 15%-ый пакет акций этого предприятия, принадлежавший СП России, продал без всякой необходимости, по собственному желанию. Любопытно, за какую цену, вы думаете, он продал этот пакет? Ни за что не поверите. А он сам назвал сумму, за которую продал, с трибуны пленума. И никто не ахнул. Продал он этот пакет за сто пятьдесят тысяч долларов!!! Даже в то время он стоил миллионы долларов. Никто на пленуме не задал ему вопрос, почему он продешевил. Пленум, оказывается, обмануть легко. Совсем недавно 4 декабря 2006 года Ганичев снова ловко провёл пленум, на котором решался вопрос об очередном съезде СП России.
    Недоумение, подозрение, что с пленумом что-то не так, возникло у некоторых членов Правления СП сразу после того, как они узнали, что пленум начнётся 4 декабря в 16 часов, а закончится в 18 часов. К тому времени уже будут накрыты столы в ресторане. Писатели спрашивали друг друга: почему открытие в 16 часов, а не утром? Заезд членов Правления состоится 3 декабря. Четвертого с утра все будут на месте. Что мешает начать заседание в десять часов утра? Проблем для обсуждения не счесть. 
    Валерий Ганичев, выступая на пленуме, скороговоркой пробежался по проблемам, так же скороговоркой зачитал повестку будущего съезда. Когда я предложил внести в повестку дня съезда обсуждение конкретных поправок к Уставу, из зала раздались недовольные выкрики: «Хватит дискутировать! Не затягивай пленум! Столы накрыты! Ресторан ждёт!» Дискуссия о поправках могла затянуться, неизвестно в какие дебри бы она завела, поэтому Ганичев поставил на голосование повестку дня съезда с моими поправками. 
    Постановление пленума о созыве XIII съезда СП России было принято. Прений, обсуждений проблем не было. Перешли к приятному, к вручению подарков к 50-летию СП. Пленум шёл ровно полтора часа. Потом участники его дружно и весело отправились в ресторан. Говорят, ужин был неплохой и продолжался он в два раза дольше, чем заседание пленума.
    Дома я заглянул в пакет, который вручали всем участникам, обнаружил в нём проект Постановления пленума, принятого нами, стал читать и ахнул.
    Но всё по порядку. Читаю первый пункт Постановления: повестка дня. Всё как обычно – отчёты, дополнения в Устав, выборы. Нет пункта о выборах Председателя Правления СП. Возникает вопрос: почему? Председателя всегда избирали на съезде. Да и не только Председателя, но и первого секретаря. Помню, на съезде СП, который проходил в театре Советской армии, Юрия Бондарева избрали Председателем без большой борьбы с конкурентами, но за пост первого секретаря яростно схлестнулись Романов и Проханов. Тогда победил Романов. Почему же теперь нет в повестке дня пунктов о выборах ни Председателя Правления, ни первого секретаря? Значит, Устав СП изменён, в него поставлен пункт, что Председателя избирают на заседании Правления. На съезде такую поправку не принимали. Я был участником всех съездов СП и хорошо это помню. 
    Зачем это сделано? Невольно возникает подозрение, что, вопреки Уставу, наш Председатель хочет остаться на четвёртый срок. Его третий срок тоже спорный. В Уставе было записано, что Председатель Правления имеет право избираться только на два срока. Но никто в те годы, оспаривать это не стал, надеясь, что Ганичев набрался опыта и будет активно работать на благо членов СП России. Но, к сожалению, этого не произошло. Ничего не сделано им для того, чтобы писатели жили лучше. Приходит грустная мысль, неужели Ганичев вознамерился стать Председателем в четвёртый раз, несмотря на то, что дела СП при нём дошли до крайнего развала, статус писателя опустился ниже некуда. Неужели Ганичев опасается, что новый Председатель обнародует все его, мягко говоря, неприглядные дела? Неужели он опасается потерять семейный бизнес, который ведёт в рамках СП? Я понимаю, что он как многоопытный чиновник опасается, что на съезде его непременно прокатят, не изберут на четвёртый срок. А пленум Правления, в члены которого он включит только своих людей, снова, вопреки Уставу, проголосует за него. В результате большинство членов СП будут по-прежнему влачить нищенское существование, СП окончательно захиреет, зато успешно продолжится семейный бизнес Ганичевых. Но не от этого я ахнул. Ахнул я от второго пункта, в котором указано, что делегатов на съезд будут избирать юридические лица, которые никакого отношения к СП России не имеют. Писательские организации, в которых чуть более пятидесяти человек и в которых больше трёхсот, как в Башкортостане, будут избирать по два делегата. Татарстан и Екатеринбург вообще будут представлены по одному делегату. И в Башкирии, и в Екатеринбурге, и в Татарстане живут и работают очень много талантливых писателей. Почему же по отношению к ним такая дискриминация? Я понимаю, русские писатели, как представители своего народа, многотерпеливы к оскорблениям и унижениям со стороны начальства, за что их русофобы называют рабами, но как терпят такую дискриминацию гордые башкиры, татары, мордва и марийцы члены СП Башкирии и Татарстана. Это мне не понятно.
    Ганичев сознательно, повторяю сознательно, обманул пленум, который принял такое юридически неправомочное Постановление. Не будете же вы мне говорить, что Ганичев не знает Устав, не знает, что творит. Выступал он на пленуме ясно, логично, убедительно, то есть сознательно вводил членов Правления, жаждущих вечернего пира, в заблуждение.
    Этот обман заметили некоторые писатели ещё на пленуме, например, Владимир Костров. Я понимал, что он прикормлен Ганичевым и будет молчать. Но я надеялся, что другие писатели обнародуют обман. Не хотелось выступать в печати с новыми разоблачениями, считал, пусть другие займутся. Все помнят и цитируют слова: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Ждал я, когда наши поэты-граждане выскажут свои гражданские чувства, разоблачат обман. Не дождался, и снова пришлось взяться за перо.
    Для того, чтобы выяснить, не заблуждаюсь ли я сам, я направил в министерство юстиции письмо с просьбой ответить мне на вопрос: будет ли легитимным съезд СП России, если, вопреки Уставу, делегатов на него будут избирать юридические лица? И приложил копию Постановления пленума. Какой будет ответ, вы знаете. Что же делать? 
    Всё просто. Представьте себе, что оппозиционеры после съезда подали бы в суд на не легитимность его решений потому, что делегаты избраны незаконно. Суд непременно удовлетворил бы их иск. СП снова пришлось бы собирать пленум, потом съезд. Ухлопал бы на это СП огромные средства, которые пригодятся нуждающимся писателям. А теперь, когда ещё до съезда будет признано, что юридические лица не имеют права избирать на съезд делегатов, выбирают их только члены СП России, будет разработан нормальный принцип выборов. А он на поверхности. Так делали и делают всегда все организации. Говорят, что членов в СП России семь с половиной тысяч. Думается, что сто пятьдесят делегатов проведут съезд плодотворно и легитимно. Значит, представительство, на мой взгляд, таково: один делегат представляет на съезде 50 членов СП. Те писательские организации, в которых менее 50 членов выбирают одного делегата, а те писательские организации, в которых более 80 членов, но нет ста, выбирают двух. А где меньше 80, одного. Таким образом, Башкирию будут представлять не два делегата, а семь. А те организации, где чуть больше пятидесяти членов, не два делегата, а по одному. Справедливо? Справедливо!
    Ганичев, узнав, что обман его стал известен всем, тут же, как говорят, отменил это Постановление пленума на Секретариате, мол, теперь делегатов будут избирать не юридические лица, а сами писатели. Вопрос: Как может рабочий Секретариат отменить решение пленума? Решение пленума может отменить только пленум или съезд. А рабочий секретариат создан для того, чтобы выполнять решения пленума, а не отменять их. Такого права у него нет. Другой вопрос: каково же теперь будет представительство делегатов на съезде? Что решил секретариат? Я письменно предложил Ганичеву создать избирательную комиссию, которая проведёт всю подготовку съезда, но он уже месяц молчит. Говорят, Ганичев боится, что его не изберут на съезд даже делегатом. На учёте он в МГО, но будто бы начал уговаривать питерскую организацию избрать его делегатом, несмотря на то, что кандидатом в делегаты съезда может выдвинуть члена СП только та организация, где он стоит на учёте. Неужели в Санкт-Петербурге нет достойных писателей, что они будут выбирать делегатами на съезд варягов из Москвы?
    Таково наше руководство. Нужно ли оно такое? Думайте, у нас сотни достойнейших, честных, энергичных писателей, у которых не угасло чувство ответственности за писательское дело, которые все силы свои положат на то, чтобы писателям жилось лучше, а мы выбираем ловких болтунов, прикидывающихся «патриотами», когда на деле они патриоты своих карманов.
    Отвечаю на вопрос заголовка: нужны ли писателям МСПСы? Нужно одно Международное сообщество писательских союзов. Непременно нужно общаться со всеми нашими собратьями по перу не только в бывших республиках, но и по всему миру. Но нужно не такое Сообщество, которое существует сегодня, бездеятельное и пустое, а энергичное, неравнодушное, искренне болеющее за писательское дело. Это только моё личное мнение. А как вы думаете?


    © Пётр Алёшкин

    Автор:



    Похожие новости
  • Журнал «Склянка Часу – Zeitglas»
  • Писатели России в Харькове
  • Заводные революции
  • Комментарии

    Как всё запутано... Да, конечно, хотелось бы, чтобы писательские организации облегчали жизнь писателю, а не отягощали её. Ведь СП - это своего рода отчий дом, профсоюз и прочая, прочая... Это орган, кторый призван защищать и помогать писателям, пропагандировать их творчество, когда оно того заслуживает.

    "Ждал я, когда наши поэты-граждане выскажут свои гражданские чувства, разоблачат обман."

    Дремлют в каждом из нас эти чувства, вопреки всему...


  • Да, Петр Алешкин всегда был боец, особенно это проявилось в 1990 г., когда он создал новое издательство "Голос", которое выпустило колоссальное количество миллионных изданий лучших писателей мира. Тогда мне пришлось встречаться с ним, он познакомил меня в своем кабинете с Юрием Бондаревым. Это было самое трудное время для нашей литературы, но он выстоял в условиях обвальной инфляции, устроенной властями. Как генетический боец, гражданин и герой он продолжает оставаться принципиальным до конца. Успехов ему!




  • Добавить комментарий

    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Новые статьи
Книги

Зачем писателям МСПСы?

союз писателейСтатья о работе, проблемах и взаимоотношениях Международных сообществ писательских Союзов. Пётр Алёшкин.

1

Я не оговорился, назвав Международное сообщество писательских союзов (МСПС) во множественном числе. Их у нас два. Одно возглавляют Юрий Бондарев и Арсений Ларионов. Резиденция у них в четырёхэтажном особняке бывшего издательства «Советский писатель» по адресу: Поварская ул., 11. Другое возглавляют Сергей Михалков и с недавнего времени Иван Переверзин. Сидят они чуть подальше от Кремля в особняке бывшего Союза писателей СССР по адресу: Поварская ул., д. 52. И в то и в другое сообщество входят помимо российских писательских организаций некоторые зарубежные, то есть из бывших республик СССР. В Президиумах и там и там есть известные писатели старшего поколения и, естественно, представители «нового мышления». Деятельность сообществ одинакова, состоит она в основном в том, чтобы ежемесячно собирать деньги за аренду сдаваемых общественных помещений и распределять между тесным ближним кругом в виде премий, в том числе литературных, и зарплат. Изредка оба сообщества проводят банкеты по поводу вручения учреждённых ими литературных премий, юбилеев писателей, входящих в очень тесный круг приближённых, (премии получают те же самые лица), иногда проводятся заседания, конференции, съезды. 18 февраля состоится отчётно-выборный съезд михалковского МСПС, которому посвящены мои размышления.
Самое интересное: ни тот, ни другой МСПС не являются юридически правопреемниками Союза писателей СССР и юридически неправомерно занимают его помещения. Не верите? Давайте посмотрим документы.
Да, вы спросите: откуда взялись эти МСПСы. Отвечаю.
Вот как рассказывала поэтесса Татьяна Кузовлева радиостанции «Свобода» о МСПСовских корнях после путча 1991 года: «21 августа собрались писатели демократической направленности, первым размашистой походкой вошел в здание Союза писателей Евгений Евтушенко, и тут же безмолвно из кабинетов вдруг посыпались бывшие секретари Союза писателей СССР, которые тут же вдруг вскакивали в свои служебные черные «Волги», и эти «Волги» делали такой полукруг по двору Союза писателей и выносились стремительно на улицу. То есть, было такое ощущение, что бывшие секретари Союза писателей СССР смертельно боялись встречи». Конечно, поэтесса утрирует, но факт остаётся фактом: 23 августа 1991 г. «демократы» во главе с Евтушенко волевым решением распустили секретариат СП СССР, обвинив его сотрудников в поддержке ГКЧП. Они назначили «демократический» рабочий секретариат, одним из сопредседателей которого стал Тимур Пулатов. 
Евгений Евтушенко и Юрий Черниченко направили письмо мэру Гавриилу Попову с требованием «немедленного прекращения» деятельности секретариата правления Союза писателей РСФСР. Права на владение зданием на Комсомольском проспекте, 13 они предлагали передать «большому союзу», где теперь председательствовал Евтушенко. Администрация Попова 30 августа приняла решение опечатать здание СП РСФСР. О том, как во время пленума пытались распустить СП РСФСР, и что из этого вышло «ЛР» писала не раз.
Вскоре СССР был упразднён и Ельцин издал Указ, что всё имущество общественных организаций СССР, находящееся на территории России, переходит к российским общественным организациям. То есть единственным законным владельцем всего имущества СП СССР, находящимся на территории России, стал Союз писателей РСФСР. 
Но власть-то была у «демократов» и, естественно, они поспешили преобразовать СП СССР в «Содружество союзов писателей» (ССП), чтобы завладеть огромнейшим имуществом СП. Все уже забыли о существовании такой организации. 10 января 1992 года Конференция писательских организаций преобразовала Союз писателей СССР в ССП. Но демократы почему-то не заглянули в Устав СП СССР и в Закон об общественных организациях. Зачем они им, революция всё спишет! И Закон и Устав они нарушили, это они позже сами признают. Первое нарушение: в Уставе СП СССР чётко записано, что СП можно либо ликвидировать, либо реорганизовать. В Законе прописано, как можно реорганизовать, и указано, что преобразовать можно только предприятия, но не общественные организации. И второе более важное нарушение: В Уставе записано, что членами СП СССР являются физические лица, но не юридические лица, не организации. А на Конференцию демократы собрали не членов СП, а организации и преобразовали СП СССР в ССП, то есть юридически была создана новая организация, не имеющая отношения к СП СССР и его имуществу.
Евтушенко, возглавивший ССП, уехал в Америку, вместо него остался Тимур Пулатов, который понял, что Конференция не решила правопреемственность на имущество СССР, помирился с патриотами и 17 марта 1992 года был создан оргкомитет IX съезда советских писателей. 2 апреля Пулатов выступил с заявлением, что Содружество «неправомочно распоряжается имуществом, денежными средствами, реквизитами и помещениями» СП СССР, прекратил финансировать ССП и его штатных сотрудников и объявил «единственным законным рабочим органом СП СССР» новый оргкомитет. После этого почти все союзы писателей республик, в том числе «демократический» Союз российских писателей вышли из Содружества и вошли в оргкомитет, который провел в июне 1992 года IX съезд писателей СССР. 3 июня на второй день своей работы съезд учредил Международное сообщество писательских союзов, ставшее претендентом на правопреемственность СП СССР. В декларации, принятой 3 июня, чётко заявлены претензии на наследство «большого союза». 
Но съезд совершил те же ошибки, что и Евтушенко на конференции в январе. Во-первых, он не ликвидировал СП СССР. Во-вторых, вместо того чтобы его «реорганизовать», он опять «преобразовал» его, что не предусмотрено законом. А, в-третьих, членами нового Сообщества стали «союзы и писательские объединения», а не писатели-одиночки, как это требуется в соответствии с уставом СП СССР. В результате Сообщество, как и Содружество, оказалось полностью новой организацией, а не наследником «большого союза».
«Демократы», проиграв, пошли не демократическим путём в отстаивании своих прав, не подали в суд, а избрали авторитарные действия, попросили своё правительство отобрать писательское имущество у МСПС. Гайдар пытался угрожать, давить, но не решился нагло отнимать, а решительный Чубайс тут же своим распоряжением передал всё имущество писателей в Роскомимущество. Пулатов по-демократически подал в суд, и 11 января 1993 г. Высший арбитражный суд признал «недействительными распоряжения правительства ввиду нарушения компетенции и действующего законодательства о собственности общественных объединений». В мотивировочной части судебного решения МСПС фигурировало в качестве правопреемника СП СССР. Но правительство обжаловало решение Высшего арбитражного суда. Кассационная коллегия оставила без изменения постановление Высшего арбитражного суда о незаконности распоряжений правительства, но исключила из мотивировочной части все положения, связанные «с признанием МСПС единственным правопреемником Союза писателей СССР», а также указала, что «...право МСПС на все имущество СП СССР может быть оспорено иными писательскими организациями России в судебном порядке». Пулатов подал запрос о дальнейшем разъяснении вопроса о правопреемственности и получил такой ответ:
«Вопрос о законности нахождения имущества Союза писателей СССР у Международного союза писательских союзов не был предметом рассмотрения арбитражного суда, равно как и вопрос о правопреемстве… Нахождение имущества Союза писателей СССР у МСПС не исключает прав других писательских организаций на это имущество. Эти права могут быть реализованы в судебном порядке». 
29 декабря 1993 г. руководство МСПС на своем собрании одобрило те изменения в уставе, которых потребовали Министерство юстиции и Мосгорсуд, были изъяты все упоминания о претензии МСПС на правопреемственность СП СССР. В феврале 1994 г. на съезде МСПС все произведенные изменения были утверждены, а 1 марта новый устав был зарегистрирован в Минюсте.
Таким образом, Союз писателей СССР юридически остался существовать и существует по сей день, являясь единственным владельцем всего имущества. 
Почему же «демократы» тут же не подали в суд, получив такое чудесное для них решение? Да потому, что к этому времени, воспользовавшись судами и спорами между Содружеством и Сообществом Владимир Огнев прибрал к рукам почти всё имущество СП СССР. Зачем судиться, когда и так имущество в их руках, ведь Огнев считался «демократом». 
Как это произошло? Владимир Огнев был назначен председателем Литфонда в августе 1991 г. Литфонд не был самостоятельной организацией, он был подразделением СП СССР. В его Уставе даже не было пункта о ликвидации его либо реорганизации. Реорганизовать его мог только СП СССР. 23 марта 1992 года Огнев спокойно, без шума создал Международый литературный фонд (МЛФ), который стал работать независимо от всех союзов. МЛФ юридически является совершенно новой организацией, не имеющей никакого отношения к Литфонду СССР и его имуществу. Но кто будет разбираться в юридических тонкостях во время революции, когда разворовывается колоссальное имущество разгромленной страны? Огнев без шума, спокойно прибрал к рукам львиную долю писательского имущества и стал его распродавать. Первой была продана поликлиника, строительство которой обошлось СП, по словам самого Огнева, в четыреста миллионов рублей. Тогда доллар стоил 64 копейки. Продана поликлиника была за стоимость зубоврачебного кресла, за пять тысяч долларов. Ещё десять лет назад МЛФ владело: производственным комбинатом; штаб-квартирой площадью 1745 кв. м. по ул. Усиевича, 8; домами творчества в Переделкино (плюс 90 дач), Ялте, Пицунде и Коктебеле; дирекцией по эксплуатации писательского городка Переделкино со столовой, библиотекой и т. п.; гостиницей в Переделкино; Центральной книжной лавкой на Кузнецком мосту; проектно-строительным объединением в Переделкино площадью около одной тысячи кв. метров. 
Кстати, о домах творчества. Ялту и Пицунду мы потеряли окончательно, но Коктебель особый случай. Это частное владение Максимилиан Волошин построил на свои деньги и по завещанию передал свой дом в Коктебеле писателям Москвы и Ленинграда. Никакого отношения Украина к Дому творчеству в Коктебеле юридически не имеет. Но этим же надо заниматься, но чем занимаются руководители МЛФ и МСПС, вы знаете из публикаций «ЛР».
Надеюсь, что вы ещё не забыли последующие события из жизни МСПС, не забыли о том, что, окончательно укоренившись в кресле Председателя исполкома МСПС, Тимур Пулатов повёл себя не так, как от него ожидали и был свергнут в 2000 году. Возглавил Сообщество Сергей Михалков, а директором стал Арсений Ларионов. Вскоре между ними возник конфликт. Ларионова поддержал Юрий Бондарев. На Конференции МСПС Председателем исполкома был избран Юрий Бондарев, а директором остался Арсений Ларионов. Сергей Михалков не смирился с поражением. Он в свою очередь созвал Конференцию и избрался Председателем исполкома, а директором сделал Феликса Кузнецова. Совсем недавно место Кузнецова занял Иван Переверзин. 
Таким образом, у нас стало два МСПС. Но юридический факт в том, что оба МСПСа не являются правопреемниками Союза писателей СССР и не имеют никакого отношения к имуществу СП СССР, также как не имеет отношения к этому имуществу Международный Литфонд. Произошёл классический рейдерский захват. Правда, в те годы слова «рейдер» ещё не было в русском языке. Как вы видели, были созданы новые юридические организации, которые предъявили свои претензии на чужое имущество, а затем различными способами захватили его и стали его хозяевами де-факто, но не де-юре. Ничего не поделаешь, классика «рейдерства».
Все писатели надеялись, что руководители МСПС, МЛФ закрепившись начнут работать на благо писательского сообщества. А что произошло на самом деле? Давайте посмотрим вместе.

2


Поэтом можешь ты не быть, 
но гражданином быть обязан.
Николай Некрасов
 

Я говорил, писал и буду дальше утверждать, что русская литература сейчас на подъёме. Написаны и опубликованы произведения, которыми русская литература будет долго гордиться. Только написаны эти произведения не москвичами, а писателями, живущими в провинции. И опубликованы там же небольшими тиражами. Те книги, которые вышли в свет в Тамбове, не видят иркутяне, а то, что печатается в наши дни в Астрахани, не знают тамбовчане. И так по всей России. А уж о том, как живут-бедствуют писатели, знают все. И статус писательский сейчас так низок, как никогда не был в России. Писателей, кроме двух-трёх дежурных, не видно на телевидении, не слышно на радио. 
Наиболее известны у читателей - Дарья Донцова, Оксана Робски да Сергей Минаев. Их мы видим, их мы слышим, их книгами забиты все магазины. Они тоже писатели, но по художественному уровню и по значению для литературы их произведения далеко-далеко во второй половине длинного списка современной прозы. Они это сами знают, и, думаю, никогда не ставили перед собой задачи оставить яркий след в великой русской литературе. Для них тоже, видимо, приятная неожиданность, что их произведения оказались в центре внимания. 
Почему так произошло? Это тема для многих будущих исследований. Разве не интересно изучить переворот в читательском сознании за удивительно короткий срок. Вспомните, в конце восьмидесятых годов серьёзные книги, толстые журналы выходили миллионными тиражами. Трехтомник Пушкина разлетелся тиражом в двадцать один миллион экземпляров, а через десять лет тираж в три тысячи экземпляров прекрасно изданного тома того же Пушкина невозможно стало продать за год. Толстые журналы без дотаций давно бы уж закрылись. Дело здесь не только в буржуазной революции, не только в обнищании читателей. Нынешнее положение писателей и отношение к книге создано искусственно. Другое дело сознательно это сделано или по недостатку ума. 
Я убеждён, что при желании кремлёвской власти достаточно трёх-пяти месяцев, чтоб кардинально изменить ситуацию. Не верите? Так на ваших же глазах в прошлом году был проведён яркий эксперимент. Вспомните, какое отношение было к нашему футболу два года назад. Только ленивый не насмехался над нашими командами. Казалось всем, что никогда не вернётся интерес к нашему футболу. Было, было вспомните! Представьте себе, что если бы наши телеканалы ничего не говорили бы о чемпионате Европы, не показывали бы игры, намекнули бы с прежней усмешкой об игре нашей команды с голландцами: мол, смотри-ка, удальцы наши, наконец-то попали в ворота! Высыпали бы тогда болельщики по всей России на улицы после двух наших побед? Был бы такой ажиотаж? Не думаю. Большинство бы из тех, кто бесновался по всем городам и весям России до утра в восторге от победы над голландцами, при такой телеобработке утром, позёвывая, говорил бы: мол, наши, вроде, наконец-то выиграли пару игр, но опять добрались только до четвёртого места. Телевидение поработало всего месяц и вся Россия возлюбила наших футболистов. Точно так и с книгами. Достаточно трёх-четырёх месяцев телеобработки читательского сознания по всем каналам и вновь тиражи у серьёзных книг взлетят до ста тысяч экземпляров. Да что телевидение. У нас, как и в Эфиопии, (во всех других странах есть), нет книгораспространительной системы, которая охватывала бы всю страну. Достаточно восьми миллионов долларов, чтоб её создать. Подробнейший проект воссоздания такой системы не один раз бывал на кремлёвских столах с рекомендациями таких высокопоставленных лиц как Сергей Миронов и Александр Дзасохов, но всегда возвращался с письмами Дворковичей и Попиков, что книгораспространительная система России не нужна. 
Я отвлёкся, извините. Я ведь хотел говорить о роли писательских руководителей в том, что писатели оказались в таком униженном положении, хотел пройтись пока по верхам, не забираясь в глубину. Продолжаю.
В борьбе за наследство СП СССР между Содружеством и Сообществом, в борьбе за МЛФ участвовало множество писателей, которые болели за русскую литературу. Все думали, мол, выгоним вороватых «демократов» из Литфондов и из МСПС и заживём по-божески. Будет у нас по-прежнему два издательства: «Современник» и «Советский писатель», будут выходить наши новые романы и стихи не за счёт спонсоров, а за счёт наших издательств. Наши руководители, так яро боровшиеся за кресла, будут так же яро отстаивать наши интересы, писатель снова станет уважаемым человеком в своей стране. И вот победа! «Демократов» выгнали отовсюду, не только из руководства, но даже лишили жалких комнатёнок в помещениях СП. Наши везде! В МСПС Сергей Михалков и Арсений Ларионов, в СП России Валерий Ганичев и Геннадий Иванов, в МЛФ Феликс Кузнецов и Иван Переверзин, в МГО Владимир Гусев и Владимир Бояринов, в Литфонде России Иван Переверзин, в издательстве «Советский писатель» Арсений Ларионов, в «ЛитРоссии» Владимир Ерёменко, в «Литгазете» Юрий Поляков, в «Нашем современнике» Станислав Куняев, в «Москве» Леонид Бородин. Ну, теперь заживём! Теперь у нас дела пойдут. Всё имущество, все деньги за аренду в наших руках. В издательствах «Советский писатель» и «Современник» будут выходить книга за книгой, в журналах и газетах рецензии на них. Ещё чуть-чуть и писатель вновь станет уважаемым человеком, станет достойно жить.
Но что это? Вместо того, чтобы активно участвовать в создании государственного фонда «Русский мир», одной из целей которого пропаганда в мире русского языка, (как можно пропагандировать русский язык без русских писателей?), вместо того, чтобы активно включиться в работу Международной ассоциации русскоязычных писателей, начались битвы Сергея Михалкова с Арсением Ларионовым в МСПС, Валерия Ганичева с Владимиром Ерёменко в СП России, чуть позже Феликса Кузнецова с Иваном Переверзиным в МЛФ, поползли слухи, что наши руководители активно распродают писательские земли во Внуково и Переделкино, распродают Дома творчества и другое имущество, продали даже часть особняка бывшего здания Союза писателей СССР на Поварской, 52. За баснословные деньги сдают помещения в аренду, а деньги исчезают неизвестно куда. А что же Валерий Ганичев? Ведь по закону всё это имущество принадлежит Союзу писателей России, а не МСПСам и не МЛФу. Молчит сибарит Валерий Ганичев. 
Кстати, вспомните, когда шли сражения с «демократами», то есть между Содружеством и Сообществом, где были Ганичев, Михалков, Кузнецов, Ларионов и др.? Ни один из них в этой борьбе не участвовал. Вспомните, вспомните, так было! Победил «демократов» Тимур Пулатов и Юрий Бондарев, а победой воспользовались они.
Почему же молчит Ганичев? Одни могут подумать, что из-за своего молчаливого характера, а другие могут сказать, что он молчал, когда Кузнецов решил приватизировать переделкинские дачи, потому, что у него у самого дача в Переделкино. Победит Кузнецов, значит, и его дача перейдёт ему в собственность. Могут сказать, что молчал, зная, как сдают в аренду помещения в МГО, в Литфондах и МСПСах, потому, что сам также сдавал комнаты на Комсомольском проспекте, что совсем недавно всплыло, и было показано по телевидению. А почему же тогда Ганичев молчал, когда распродавали писательское имущество? Не потому ли… Почему-то покрыто великой тайной как было продано самое дорогое имущество СП СССР. Я имею в виду типографию с семиэтажным административным корпусом по адресу: Цветной бульвар, 32. Самый центр Москвы. Сейчас этот комплекс стоит не менее 300 миллионов долларов США. И совсем недавно Ганичев продал последний 15%-ый пакет акций этого предприятия, принадлежавший СП России, продал без всякой необходимости, по собственному желанию. Любопытно, за какую цену, вы думаете, он продал этот пакет? Ни за что не поверите. А он сам назвал сумму, за которую продал, с трибуны пленума. И никто не ахнул. Продал он этот пакет за сто пятьдесят тысяч долларов!!! Даже в то время он стоил миллионы долларов. Никто на пленуме не задал ему вопрос, почему он продешевил. Пленум, оказывается, обмануть легко. Совсем недавно 4 декабря 2006 года Ганичев снова ловко провёл пленум, на котором решался вопрос об очередном съезде СП России.
Недоумение, подозрение, что с пленумом что-то не так, возникло у некоторых членов Правления СП сразу после того, как они узнали, что пленум начнётся 4 декабря в 16 часов, а закончится в 18 часов. К тому времени уже будут накрыты столы в ресторане. Писатели спрашивали друг друга: почему открытие в 16 часов, а не утром? Заезд членов Правления состоится 3 декабря. Четвертого с утра все будут на месте. Что мешает начать заседание в десять часов утра? Проблем для обсуждения не счесть. 
Валерий Ганичев, выступая на пленуме, скороговоркой пробежался по проблемам, так же скороговоркой зачитал повестку будущего съезда. Когда я предложил внести в повестку дня съезда обсуждение конкретных поправок к Уставу, из зала раздались недовольные выкрики: «Хватит дискутировать! Не затягивай пленум! Столы накрыты! Ресторан ждёт!» Дискуссия о поправках могла затянуться, неизвестно в какие дебри бы она завела, поэтому Ганичев поставил на голосование повестку дня съезда с моими поправками. 
Постановление пленума о созыве XIII съезда СП России было принято. Прений, обсуждений проблем не было. Перешли к приятному, к вручению подарков к 50-летию СП. Пленум шёл ровно полтора часа. Потом участники его дружно и весело отправились в ресторан. Говорят, ужин был неплохой и продолжался он в два раза дольше, чем заседание пленума.
Дома я заглянул в пакет, который вручали всем участникам, обнаружил в нём проект Постановления пленума, принятого нами, стал читать и ахнул.
Но всё по порядку. Читаю первый пункт Постановления: повестка дня. Всё как обычно – отчёты, дополнения в Устав, выборы. Нет пункта о выборах Председателя Правления СП. Возникает вопрос: почему? Председателя всегда избирали на съезде. Да и не только Председателя, но и первого секретаря. Помню, на съезде СП, который проходил в театре Советской армии, Юрия Бондарева избрали Председателем без большой борьбы с конкурентами, но за пост первого секретаря яростно схлестнулись Романов и Проханов. Тогда победил Романов. Почему же теперь нет в повестке дня пунктов о выборах ни Председателя Правления, ни первого секретаря? Значит, Устав СП изменён, в него поставлен пункт, что Председателя избирают на заседании Правления. На съезде такую поправку не принимали. Я был участником всех съездов СП и хорошо это помню. 
Зачем это сделано? Невольно возникает подозрение, что, вопреки Уставу, наш Председатель хочет остаться на четвёртый срок. Его третий срок тоже спорный. В Уставе было записано, что Председатель Правления имеет право избираться только на два срока. Но никто в те годы, оспаривать это не стал, надеясь, что Ганичев набрался опыта и будет активно работать на благо членов СП России. Но, к сожалению, этого не произошло. Ничего не сделано им для того, чтобы писатели жили лучше. Приходит грустная мысль, неужели Ганичев вознамерился стать Председателем в четвёртый раз, несмотря на то, что дела СП при нём дошли до крайнего развала, статус писателя опустился ниже некуда. Неужели Ганичев опасается, что новый Председатель обнародует все его, мягко говоря, неприглядные дела? Неужели он опасается потерять семейный бизнес, который ведёт в рамках СП? Я понимаю, что он как многоопытный чиновник опасается, что на съезде его непременно прокатят, не изберут на четвёртый срок. А пленум Правления, в члены которого он включит только своих людей, снова, вопреки Уставу, проголосует за него. В результате большинство членов СП будут по-прежнему влачить нищенское существование, СП окончательно захиреет, зато успешно продолжится семейный бизнес Ганичевых. Но не от этого я ахнул. Ахнул я от второго пункта, в котором указано, что делегатов на съезд будут избирать юридические лица, которые никакого отношения к СП России не имеют. Писательские организации, в которых чуть более пятидесяти человек и в которых больше трёхсот, как в Башкортостане, будут избирать по два делегата. Татарстан и Екатеринбург вообще будут представлены по одному делегату. И в Башкирии, и в Екатеринбурге, и в Татарстане живут и работают очень много талантливых писателей. Почему же по отношению к ним такая дискриминация? Я понимаю, русские писатели, как представители своего народа, многотерпеливы к оскорблениям и унижениям со стороны начальства, за что их русофобы называют рабами, но как терпят такую дискриминацию гордые башкиры, татары, мордва и марийцы члены СП Башкирии и Татарстана. Это мне не понятно.
Ганичев сознательно, повторяю сознательно, обманул пленум, который принял такое юридически неправомочное Постановление. Не будете же вы мне говорить, что Ганичев не знает Устав, не знает, что творит. Выступал он на пленуме ясно, логично, убедительно, то есть сознательно вводил членов Правления, жаждущих вечернего пира, в заблуждение.
Этот обман заметили некоторые писатели ещё на пленуме, например, Владимир Костров. Я понимал, что он прикормлен Ганичевым и будет молчать. Но я надеялся, что другие писатели обнародуют обман. Не хотелось выступать в печати с новыми разоблачениями, считал, пусть другие займутся. Все помнят и цитируют слова: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Ждал я, когда наши поэты-граждане выскажут свои гражданские чувства, разоблачат обман. Не дождался, и снова пришлось взяться за перо.
Для того, чтобы выяснить, не заблуждаюсь ли я сам, я направил в министерство юстиции письмо с просьбой ответить мне на вопрос: будет ли легитимным съезд СП России, если, вопреки Уставу, делегатов на него будут избирать юридические лица? И приложил копию Постановления пленума. Какой будет ответ, вы знаете. Что же делать? 
Всё просто. Представьте себе, что оппозиционеры после съезда подали бы в суд на не легитимность его решений потому, что делегаты избраны незаконно. Суд непременно удовлетворил бы их иск. СП снова пришлось бы собирать пленум, потом съезд. Ухлопал бы на это СП огромные средства, которые пригодятся нуждающимся писателям. А теперь, когда ещё до съезда будет признано, что юридические лица не имеют права избирать на съезд делегатов, выбирают их только члены СП России, будет разработан нормальный принцип выборов. А он на поверхности. Так делали и делают всегда все организации. Говорят, что членов в СП России семь с половиной тысяч. Думается, что сто пятьдесят делегатов проведут съезд плодотворно и легитимно. Значит, представительство, на мой взгляд, таково: один делегат представляет на съезде 50 членов СП. Те писательские организации, в которых менее 50 членов выбирают одного делегата, а те писательские организации, в которых более 80 членов, но нет ста, выбирают двух. А где меньше 80, одного. Таким образом, Башкирию будут представлять не два делегата, а семь. А те организации, где чуть больше пятидесяти членов, не два делегата, а по одному. Справедливо? Справедливо!
Ганичев, узнав, что обман его стал известен всем, тут же, как говорят, отменил это Постановление пленума на Секретариате, мол, теперь делегатов будут избирать не юридические лица, а сами писатели. Вопрос: Как может рабочий Секретариат отменить решение пленума? Решение пленума может отменить только пленум или съезд. А рабочий секретариат создан для того, чтобы выполнять решения пленума, а не отменять их. Такого права у него нет. Другой вопрос: каково же теперь будет представительство делегатов на съезде? Что решил секретариат? Я письменно предложил Ганичеву создать избирательную комиссию, которая проведёт всю подготовку съезда, но он уже месяц молчит. Говорят, Ганичев боится, что его не изберут на съезд даже делегатом. На учёте он в МГО, но будто бы начал уговаривать питерскую организацию избрать его делегатом, несмотря на то, что кандидатом в делегаты съезда может выдвинуть члена СП только та организация, где он стоит на учёте. Неужели в Санкт-Петербурге нет достойных писателей, что они будут выбирать делегатами на съезд варягов из Москвы?
Таково наше руководство. Нужно ли оно такое? Думайте, у нас сотни достойнейших, честных, энергичных писателей, у которых не угасло чувство ответственности за писательское дело, которые все силы свои положат на то, чтобы писателям жилось лучше, а мы выбираем ловких болтунов, прикидывающихся «патриотами», когда на деле они патриоты своих карманов.
Отвечаю на вопрос заголовка: нужны ли писателям МСПСы? Нужно одно Международное сообщество писательских союзов. Непременно нужно общаться со всеми нашими собратьями по перу не только в бывших республиках, но и по всему миру. Но нужно не такое Сообщество, которое существует сегодня, бездеятельное и пустое, а энергичное, неравнодушное, искренне болеющее за писательское дело. Это только моё личное мнение. А как вы думаете?


© Пётр Алёшкин

Автор:



Похожие новости
  • Журнал «Склянка Часу – Zeitglas»
  • Писатели России в Харькове
  • Заводные революции
  • Комментарии

    Как всё запутано... Да, конечно, хотелось бы, чтобы писательские организации облегчали жизнь писателю, а не отягощали её. Ведь СП - это своего рода отчий дом, профсоюз и прочая, прочая... Это орган, кторый призван защищать и помогать писателям, пропагандировать их творчество, когда оно того заслуживает.

    "Ждал я, когда наши поэты-граждане выскажут свои гражданские чувства, разоблачат обман."

    Дремлют в каждом из нас эти чувства, вопреки всему...


  • Да, Петр Алешкин всегда был боец, особенно это проявилось в 1990 г., когда он создал новое издательство "Голос", которое выпустило колоссальное количество миллионных изданий лучших писателей мира. Тогда мне пришлось встречаться с ним, он познакомил меня в своем кабинете с Юрием Бондаревым. Это было самое трудное время для нашей литературы, но он выстоял в условиях обвальной инфляции, устроенной властями. Как генетический боец, гражданин и герой он продолжает оставаться принципиальным до конца. Успехов ему!




  • Добавить комментарий

    Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив