Литератор
» » Хроника войны. Часть 3-я
» » Хроника войны. Часть 3-я

    Хроника войны. Часть 3-я

    Предлагаю вниманию читателей третью часть своего очерка. Очень хотелось бы — не последнюю.
    Послесловие вместо предисловия
    Едва я опубликовал 2-ю часть и получил на неё первые комментарии (в том числе напрямую, на электронный адрес), как понял, что есть смысл добавить ещё несколько слов. Написал их как… комментарий.
    Конечно, возможно, это и забавно: автор, пишущий комментарий к собственному тексту. Но захотелось резюмировать всё, что уже было сказано во второй части, хотя и другими словами.
    «Чтобы получить объективное представление о том, что происходит на самом деле, нужно хотя бы попытаться отрешиться от штампов, навязываемых со стороны. Если человеку изо дня в день твердить, что он свинья, тот рано или поздно захрюкает. То же справедливо и в отношении сегодняшней ситуации. Отключите на пару часов навязчивое (шовинистическое вообще и антиукраинское в частности) российское ТВ. Послушайте тишину. А потом спросите себя: а что, украинцы (или кто угодно — белорусы, поляки, финны и т.д.) не такие же люди, как мы? Не хотят того же, что и все другие нормальные люди: мира, благополучия, счастья для себя и своих детей, уверенности в завтрашнем дне? Так или нет?
    Это же только стараниями антиукраинской пропаганды украинцы — НЕ ТАКИЕ: едят снегирей, распинают младенцев, заражают перелётных птиц, летящих в Россию, смертельными вирусами, превращая пернатых в бактериологическое оружие, и т.д. и т.п. И даже кулинарные книги уничтожают, чтобы россияне не могли присвоить себе секрет приготовления украинского борща! Нелюди, одним словом! Это же они, укрофашисты, уничтожили свой собственный самолёт «Мрія» — самый большой в мире, гордость мирового авиапрома! А вину свалили на россиян. Это они же — и с той же целью! — ударили собственной ракетой по собственной же, киевской телебашне. Это они сами бомбят собственные свои города и убивают их мирных жителей. Я своими глазами видел в интернете коммент некоего отравленного российской пропагандой умника, что Буча (город-спутник Киева, разрушенный российскими войсками) — это, дескать, «украинская инсценировка». А фото разрушений украинских городов — это на самом деле фотографии разрушений в Сирии. Но мне-то, в отличие от «умников», черпающих информацию исключительно из российского ТВ, уже довелось испытать на себе и бесконечные воздушные тревоги (поверьте, самые страшные — ночные, и длящиеся до утра), и взрывы. И говорить с людьми, которые бежали от бомбёжек и артобстрелов из той же Бучи, Харькова, Мариуполя…
    Повторю то, что уже сказал в очерке: или живите так, как того хочет Путин, или… или вот вам Буча, Харьков, Мариуполь, Херсон, Сумы и т.д.!
    Ещё два слова в дополнение.
    Стараниями нынешней российской пропаганды Россия — это рыцарь на белом коне, противостоящий всему злу мира (ой ли, ребята?!), а Украина — самое страшное воплощение этого зла!
    Послушайте тишину! И спросите себя: если Украина не хочет жить по указке Москвы — у неё, что, нет на это права? Не Украина пришла разрушать российские города, отнюдь!
    Сейчас вот нейтральные до сих пор финны и шведы посмотрели-посмотрели на то, ЧТО творит РФ в Украине, и тут же запросились в НАТО! А из Москвы им уже пальцем грозят: э, нет, соседи, не станет от этого ваша жизнь безопаснее!
    Так что снимите шоры и спросите сами у себя: это с украинцами (белорусами, финнами и прочими) что-то не так? Или с вами самими что-то не так?
    Украина пытается стать европейским государством, как это ни трудно для государства постсоветского (но прибалтам, тем не менее, это удалось), а Россия, чтобы этого не допустить, готова стереть Украину с лица земли.
    Или живите так, как того хочет Путин, или… не живите вообще…»
    Бегство
    24 марта.
    Сегодня ровно месяц (строго говоря — 28 дней, т.к. февраль месяц короткий) с момента начала войны.
    Уже несколько дней у нас под ногами путаются сумки, приготовленные для отъезда. А мы с женой каждый день смотрим друг на друга: может быть, ещё не сегодня? А завтра… завтра не будет слишком поздно?..
    23-го приняли, кажется, окончательное решение: бежим! Но даже после ночных взрывов над городом колеблемся: а может быть, ещё не сегодня?
    Нет, едем!
    Первая, самая многолюдная волна беженцев несколько схлынула. Эвакуационный поезд из самого Кропивницкого отменили.
    Украинская железная дорога перестала публиковать в интернете (может быть, чтобы не информировать противника?) графики и маршруты эвакуационных поездов.
    Но на вокзале говорят: они есть — но теперь только через Знаменку. А на обычные пассажирские поезда (ведь они тоже остались) можно просто купить билет? Нет, говорят, если в западном направлении — продажи нет, а на восточное направление, на тот же Харьков хотя бы — пожалуйста, покупайте и поезжайте. И на Киев можем продать, но вам же туда не надо?..
    Это своего рода кировоградский парадокс: областной центр — Кропивницкий, а железнодорожная «столица» области — Знаменка, узловая станция, так исторически сложилось. А «телефонная» «столица» — Александрия: там зональный узел «Укртелекома»…
    Итак, Знаменка.
    Середина дня.
    Будут ли эвакуационные поезда и когда — на станции никто не знает. Но… обещают, что… будут… ждите…
    Беженцев на вокзале, пожалуй, несколько меньше, чем я видел на перроне в Кропивницком, когда ездил, чтобы узнать об эвакуационных поездах. Но и не мало. Хотя и меньше чем обычных пассажиров в обычные дни мирного времени. Да и поездов по станции Знаменка, в мирное время более чем оживлённой, почти нет…
    Как же томительно течёт время!..
    Как напряжены нервы!..
    Ладно, говорим друг другу, будем сидеть до утра. Если не уедем — значит, не судьба, первой же электричкой домой!..
    Рядом суетится какой-то незваный сосед. С двумя огромными сумками. И призывного возраста! Он что, надеется, что его выпустят за границу?.. Лезет с разговорами. Предлагает «держаться вместе». Информирует, что завтра в семь утра из Кропивницкого, от театра кукол, к польской границе пойдёт платный автобус… Ой, ну и цену заламывает перевозчик!..
    И вдруг! Около двух часов дня! Объявление по громкоговорящей связи! «Прибывает эвакуационной поезд «Днепр — Хелм». Напрямую на Польшу!
    Через пять минут зал ожидания пустеет!
    Все, кто был в зале, толпой стоят на перроне с дежурной по станции во главе!
    Она будет договариваться с начальником поезда — сколько человек в какие вагоны можно посадить…
    И вот он — поезд! Такой красивый — кажущийся сияющим! Такой манящий!..
    Тормозит у перрона. В середине состава начинают открывать двери… Не все! Но один из проводников уже убирает перемычку над ступеньками…
    Но начальница поезда непреклонна:
    — Свободных мест нет! У меня люди едут с билетами!
    — Так давайте мы тоже купим билеты — уже в самом поезде!
    — Свободных мест нет!
    Проводник, который начал было убирать перемычку, опускает её обратно.
    — Возьмите хотя бы женщин и детей! — кричит ещё кто-то…
    В ответ — молчание.
    Так мы и стоим лицом к лицу — словно собрались сойтись стенка на стенку: одни — внизу, на перроне, загоревшиеся было надеждой, но уже потухшие; другие — вверху, в дверях открытых вагонов, непреклонные…
    В окнах вагонов — ни одного лица. Словно вагоны вообще пусты! И это тоже… как-то неправильно! В прежние времена, едва поезд подкатывал к перрону, в окнах тут же появлялись любопытствующие лица. А сейчас… словно счастливчикам с билетами (получается, что билеты всё-таки продают? но кому и как?), уезжающим от бомбёжек за границу, стыдно перед теми, кому суждено остаться…
    Двери вагонов закрываются — для нас уже навсегда, — поезд трогается и уходит в страну, где бомбёжек и артобстрелов нет…
    Только вечером нас забирает пассажирский поезд регулярного сообщения «Днепр — Трускавец» (сколько же раз мы с женой этим поездом ездили!), идущий ныне как эвакуационный. Проводники, впуская беженцев, предупреждают: места ищите сами.
    Плацкартный вагон полон, но кое-где есть свободные верхние полки. На нижних полках сидят по трое-четверо, но никто не ропщет: ехать надо всем…
    25 марта.
    Очень тяжёлая ночь, но утром мы во Львове.
    Планируем уехать на Шегини. Там, на границе, действует пеший переход на польский Пшемысль (Перемышль).
    На вокзале и вокруг много волонтёров. Многие с повязками Красного Креста. Есть пункты, на которых дадут попить и перекусить. Длинная очередь на автобусы от Красного Креста, везущие беженцев к границе. «В Шегини?» — «В Шегини». Но… привозят в Краковец.
    И там много волонтёров. Длинная очередь на пропускных  пунктах. Для ускорения процедуры никаких таможенных досмотров — только проверка паспорта. У кого нет заграничного — пропускают по внутреннему. И всё. Польша.
    Поляки встречают украинцев как родных. Доброжелательность, радушие, готовность помочь. Улыбаются. Подносят сумки и чемоданы и загружают в багажный отсек автобуса, помогают выгрузить.
    Ехать недалеко. Посёлок Млины в 5 — 6 километрах от границы. Логистический центр — огромное складское здание, полностью освобождённое от всего ненужного, разгороженное на отсеки, оборудованное кухней-столовой, стойками для консультаций, заставленное креслами и раскладушками. Хочешь есть — ешь. Пить — пей. Унести еду с собой — неси. Нет, денег не надо — всё бесплатно. Нужна сим-карта? Польская компания мобильной связи «Хея» выдаёт бесплатные сим-карты с возможностью звонить в Украину. Всё это стоит денег! Но, говорят, государство не вкладывает ни копейки: всё за счёт волонтёров, частных компаний и частных лиц, и, надо полагать, Красного Креста.
    Можно перекусить, передохнуть и, если придётся, переночевать на раскладушках. Даже если это будет похоже на ночёвку в цыганском таборе (честно говоря, никогда не пробовал, но, может быть, пора?) или в огромном зале ожидания большого аэропорта, закрытого из-за нелётной погоды (а вот это пробовать доводилось). Всё лучше, чем в душном и переполненном вагоне поезда. Но мы хотим как можно быстрее добраться до Германии. Во-первых, Польша, говорят, уже забита украинскими беженцами. Во-вторых, мы не знаем польского языка. Немецкого, если честно, тоже не знаем, но спросить, где находится нужная улица (или как пройти в туалет) сумеем. В-третьих, жена, пока мы примеряли на себя «бежать или не бежать», нашла в интернете описание (и видео) лагеря для беженцев в Регенсбурге. Ну… не дома, как говорится, но явно лучше, чем в этом логистическом центре (пусть поляки не обижаются! ведь упрекнуть их не в чем).
    За стойкой для консультаций обещают: автобус будет. Возможно, уже сегодня. Слушайте объявления по радио.
    Сидим. Слушаем. Через час идём уточнять.
    За стойкой уже другая девушка.
    И ответ другой.
    Сегодня автобуса не будет. Возможно — хотя и без гарантий, — будет завтра. Но записаться следовало заранее, а сейчас осталось только одно свободное место.
    Конечно, мы в растерянности…
    Но тут объявляют посадку в автобус на Краков! Едем? Едем!
    26 марта.         
    В Краков въезжаем ближе к полуночи.
    Красивый старый город. Первая столица Польши!
    Ещё ходит городской транспорт. Сияют витрины. И то и дело попадаются на глаза плакаты в поддержку Украины: портрет президента Зеленского и слова поддержки.
    На автовокзале кассы уже закрыты. Ни расписание, ни подошедшие волонтёры не обещают ничего хорошего.
    И мы переходим на железнодорожный вокзал.
    В Кракове оба вокзала объединены практически в единый комплекс, а связующее звено между ними — огромный торговый центр.
    Здесь кассы работают круглосуточно. И нам выдают нужный билет на дневной поезд. Не совсем то, чего бы мы хотели, но… за неимением лучшего… Выдают — поскольку вся Европа украинских беженцев перевозит по железной дороге бесплатно… Ох, ребята, лучше бы вы помогли нам вовремя — и не только экономическими санкциями против РФ, — и не было бы у вас наших беженцев, а российские войска давно откатились бы на исходные рубежи…
    Ночуем в огромной палатке, в которую нагнетается тёплый воздух (вентиляторы жужжат, не смолкая) и круглосуточно горит свет. Раскладушки в четыре ряда. В середине — голова к голове. Застелены тем, что принесли местные жители — кто-то одеяла, кто-то спальные мешки… В соседней палатке — столовая. Хотите перекусить?..
    Утром уходим на вокзал с тяжёлым сердцем: вслед нам трагическими глазами смотрит женщина с двумя детьми.
    — Уже уходите?.. А нам идти некуда…
    27 марта.
    Мы в Регенсбурге. В том самом лагере, который видели в интернете.
    И всё так, как мы видели. Блочные модульные домики в два этажа. Душевые и туалеты. Небольшая комнатка на три койки, но никого третьего к нам не подселяют. Кормёжка — завтрак и обед. Есть прачечная со стиральными машинами-автоматами. Есть общая кухня. Есть общедоступный баварский вай-фай. То есть ты не остаёшься отрезанным от мира. И есть и беженцы, которым повезло меньше: живут в спортзале, разгороженном полиэтиленовыми шторами на отдельные отсеки…
    Лагерь — не конечный пункт. Здесь живут только несколько дней (больше — только если тест показал наличие коронавируса в организме и беженец попадает в карантинный блок). Потом беженцев развозят дальше. Куда? Ну это уж кому как повезёт.
    До украинцев лагерь принимал сирийцев (таких же, как и мы, жертв российских бомбёжек). Многие из них сумели остаться в нём как обслуга. Живут в отдельном кирпичном общежитии. Есть среди обслуги и чернокожие. В один прекрасный день у ворот лагеря появляются даже… вьетнамцы. Пытаются узнать (по-английски — у контролёра-сирийца, который английского не понимает): а вьетнамцы здесь есть?..
    Что ещё можно отметить?
    Немцы встречают украинцев не хуже, чем поляки. И украинские флаги попадаются на глаза. И сим-карту дают бесплатную. И отправление поездов на вокзалах объявляется не только по-немецки, но и на украинском языке. Все приветливы, улыбчивы… Но… дома-то всё равно лучше!
    И… на этом, собственно, я должен остановить своё повествование: невозможно писать хронику войны, находясь от неё в тысяче километров. А личная история — это сугубо личное. То, что напоказ выставлять не стоит. Понятно к тому же, что никого не ждут здесь молочные реки в кисельных берегах. Большинство украинских беженцев мечтает вернуться домой (разве что кроме тех, кто уже знает, что возвращаться некуда — не на пепелища же и руины). И многие уже возвращаются. Как пишут, уже около миллиона беженцев вернулось. Веря, что самое страшное уже позади.
    Хотя что на самом деле впереди, не знает никто.
    Сегодня, 15 апреля 2022 года, когда пишутся эти строки, военная обстановка в Украине изменилась. Российские войска полностью вытеснены из Киевской, Сумской и Черниговской областей. Враг ушёл, оставив за собой руины и сотни и сотни убитых мирных жителей. Но разблокировать Харьков пока (очень хочется верить — что только пока) не удалось: российские войска продолжают уничтожать Харьков (первую столицу Советской Украины) обстрелами и бомбардировками.
    Тяжёлая ситуация на юге и востоке. Но признанный в РФ террористической организацией батальон «Азов», усиленный морпехами, находясь в окружении, не сдал Мариуполь.
    Так кого, ребятушки, надо назвать террористами — тех, кто защищает Мариуполь, или тех, кто уничтожает его вместе с мирными жителями?
    И, к сожалению, по разведданным, война со дня на день может вступить во вторую фазу: новое наступление российских войск и ещё более жестокие бомбардировки ни в чём не повинных мирных городов…
    И даже применение ядерного оружия со стороны РФ Запад не исключает…
    И мне только остаётся кричать то, что я уже прокричал почти полтора месяца тому назад: ОЧНИТЕСЬ, ОЧНИТЕСЬ, ОЧНИТЕСЬ, братья-россияне!!!
    Анатолий Юрченко, журналист и писатель, член Конгресса литераторов Украины и Межрегионального союза писателей, Знаменосец Председателей Земного шара.
    (Продолжение по возможности следует.)

    Автор: Анатолий Юрченко



    Похожие новости
  • Хроника войны. Часть 2-я
  • Хлебников: Велимир или Велемир? (Итоги дискуссии)
  • Stremlenie
  • «Самой короткой дорогой» к успеху
  • Как ориентироваться на сайте
  • Комментарии

    Прочел с тяжелым сердцем. Скопировал фото на память. Толечка, ты герой! Только за это "путешествие" тебя следует наградить орденом "За мужество". А это еще не конец. Храни Вас Провидение и все неземные силы! Пиши, если сможешь. Мы с тобой. 
    Пишут, что Киев тоже бомбят. Но у нас пока относительно тихо. И я живу в своей норе как пескарь, которого ловил на озерах левого берега Днепра в Киеве, когда там еще не было построек, а были только озера. На мелководье у берегов в траве легко можно было голыми руками схватить красавца рыбку Мирон-усач (Морена), а пескаря, сгребая его норку вместе с песком. Но при этом ноги были обильно покрыты пиявками. Вот счастье было!


  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новые статьи
Книги

Хроника войны. Часть 3-я

Предлагаю вниманию читателей третью часть своего очерка. Очень хотелось бы — не последнюю.
Послесловие вместо предисловия
Едва я опубликовал 2-ю часть и получил на неё первые комментарии (в том числе напрямую, на электронный адрес), как понял, что есть смысл добавить ещё несколько слов. Написал их как… комментарий.
Конечно, возможно, это и забавно: автор, пишущий комментарий к собственному тексту. Но захотелось резюмировать всё, что уже было сказано во второй части, хотя и другими словами.
«Чтобы получить объективное представление о том, что происходит на самом деле, нужно хотя бы попытаться отрешиться от штампов, навязываемых со стороны. Если человеку изо дня в день твердить, что он свинья, тот рано или поздно захрюкает. То же справедливо и в отношении сегодняшней ситуации. Отключите на пару часов навязчивое (шовинистическое вообще и антиукраинское в частности) российское ТВ. Послушайте тишину. А потом спросите себя: а что, украинцы (или кто угодно — белорусы, поляки, финны и т.д.) не такие же люди, как мы? Не хотят того же, что и все другие нормальные люди: мира, благополучия, счастья для себя и своих детей, уверенности в завтрашнем дне? Так или нет?
Это же только стараниями антиукраинской пропаганды украинцы — НЕ ТАКИЕ: едят снегирей, распинают младенцев, заражают перелётных птиц, летящих в Россию, смертельными вирусами, превращая пернатых в бактериологическое оружие, и т.д. и т.п. И даже кулинарные книги уничтожают, чтобы россияне не могли присвоить себе секрет приготовления украинского борща! Нелюди, одним словом! Это же они, укрофашисты, уничтожили свой собственный самолёт «Мрія» — самый большой в мире, гордость мирового авиапрома! А вину свалили на россиян. Это они же — и с той же целью! — ударили собственной ракетой по собственной же, киевской телебашне. Это они сами бомбят собственные свои города и убивают их мирных жителей. Я своими глазами видел в интернете коммент некоего отравленного российской пропагандой умника, что Буча (город-спутник Киева, разрушенный российскими войсками) — это, дескать, «украинская инсценировка». А фото разрушений украинских городов — это на самом деле фотографии разрушений в Сирии. Но мне-то, в отличие от «умников», черпающих информацию исключительно из российского ТВ, уже довелось испытать на себе и бесконечные воздушные тревоги (поверьте, самые страшные — ночные, и длящиеся до утра), и взрывы. И говорить с людьми, которые бежали от бомбёжек и артобстрелов из той же Бучи, Харькова, Мариуполя…
Повторю то, что уже сказал в очерке: или живите так, как того хочет Путин, или… или вот вам Буча, Харьков, Мариуполь, Херсон, Сумы и т.д.!
Ещё два слова в дополнение.
Стараниями нынешней российской пропаганды Россия — это рыцарь на белом коне, противостоящий всему злу мира (ой ли, ребята?!), а Украина — самое страшное воплощение этого зла!
Послушайте тишину! И спросите себя: если Украина не хочет жить по указке Москвы — у неё, что, нет на это права? Не Украина пришла разрушать российские города, отнюдь!
Сейчас вот нейтральные до сих пор финны и шведы посмотрели-посмотрели на то, ЧТО творит РФ в Украине, и тут же запросились в НАТО! А из Москвы им уже пальцем грозят: э, нет, соседи, не станет от этого ваша жизнь безопаснее!
Так что снимите шоры и спросите сами у себя: это с украинцами (белорусами, финнами и прочими) что-то не так? Или с вами самими что-то не так?
Украина пытается стать европейским государством, как это ни трудно для государства постсоветского (но прибалтам, тем не менее, это удалось), а Россия, чтобы этого не допустить, готова стереть Украину с лица земли.
Или живите так, как того хочет Путин, или… не живите вообще…»
Бегство
24 марта.
Сегодня ровно месяц (строго говоря — 28 дней, т.к. февраль месяц короткий) с момента начала войны.
Уже несколько дней у нас под ногами путаются сумки, приготовленные для отъезда. А мы с женой каждый день смотрим друг на друга: может быть, ещё не сегодня? А завтра… завтра не будет слишком поздно?..
23-го приняли, кажется, окончательное решение: бежим! Но даже после ночных взрывов над городом колеблемся: а может быть, ещё не сегодня?
Нет, едем!
Первая, самая многолюдная волна беженцев несколько схлынула. Эвакуационный поезд из самого Кропивницкого отменили.
Украинская железная дорога перестала публиковать в интернете (может быть, чтобы не информировать противника?) графики и маршруты эвакуационных поездов.
Но на вокзале говорят: они есть — но теперь только через Знаменку. А на обычные пассажирские поезда (ведь они тоже остались) можно просто купить билет? Нет, говорят, если в западном направлении — продажи нет, а на восточное направление, на тот же Харьков хотя бы — пожалуйста, покупайте и поезжайте. И на Киев можем продать, но вам же туда не надо?..
Это своего рода кировоградский парадокс: областной центр — Кропивницкий, а железнодорожная «столица» области — Знаменка, узловая станция, так исторически сложилось. А «телефонная» «столица» — Александрия: там зональный узел «Укртелекома»…
Итак, Знаменка.
Середина дня.
Будут ли эвакуационные поезда и когда — на станции никто не знает. Но… обещают, что… будут… ждите…
Беженцев на вокзале, пожалуй, несколько меньше, чем я видел на перроне в Кропивницком, когда ездил, чтобы узнать об эвакуационных поездах. Но и не мало. Хотя и меньше чем обычных пассажиров в обычные дни мирного времени. Да и поездов по станции Знаменка, в мирное время более чем оживлённой, почти нет…
Как же томительно течёт время!..
Как напряжены нервы!..
Ладно, говорим друг другу, будем сидеть до утра. Если не уедем — значит, не судьба, первой же электричкой домой!..
Рядом суетится какой-то незваный сосед. С двумя огромными сумками. И призывного возраста! Он что, надеется, что его выпустят за границу?.. Лезет с разговорами. Предлагает «держаться вместе». Информирует, что завтра в семь утра из Кропивницкого, от театра кукол, к польской границе пойдёт платный автобус… Ой, ну и цену заламывает перевозчик!..
И вдруг! Около двух часов дня! Объявление по громкоговорящей связи! «Прибывает эвакуационной поезд «Днепр — Хелм». Напрямую на Польшу!
Через пять минут зал ожидания пустеет!
Все, кто был в зале, толпой стоят на перроне с дежурной по станции во главе!
Она будет договариваться с начальником поезда — сколько человек в какие вагоны можно посадить…
И вот он — поезд! Такой красивый — кажущийся сияющим! Такой манящий!..
Тормозит у перрона. В середине состава начинают открывать двери… Не все! Но один из проводников уже убирает перемычку над ступеньками…
Но начальница поезда непреклонна:
— Свободных мест нет! У меня люди едут с билетами!
— Так давайте мы тоже купим билеты — уже в самом поезде!
— Свободных мест нет!
Проводник, который начал было убирать перемычку, опускает её обратно.
— Возьмите хотя бы женщин и детей! — кричит ещё кто-то…
В ответ — молчание.
Так мы и стоим лицом к лицу — словно собрались сойтись стенка на стенку: одни — внизу, на перроне, загоревшиеся было надеждой, но уже потухшие; другие — вверху, в дверях открытых вагонов, непреклонные…
В окнах вагонов — ни одного лица. Словно вагоны вообще пусты! И это тоже… как-то неправильно! В прежние времена, едва поезд подкатывал к перрону, в окнах тут же появлялись любопытствующие лица. А сейчас… словно счастливчикам с билетами (получается, что билеты всё-таки продают? но кому и как?), уезжающим от бомбёжек за границу, стыдно перед теми, кому суждено остаться…
Двери вагонов закрываются — для нас уже навсегда, — поезд трогается и уходит в страну, где бомбёжек и артобстрелов нет…
Только вечером нас забирает пассажирский поезд регулярного сообщения «Днепр — Трускавец» (сколько же раз мы с женой этим поездом ездили!), идущий ныне как эвакуационный. Проводники, впуская беженцев, предупреждают: места ищите сами.
Плацкартный вагон полон, но кое-где есть свободные верхние полки. На нижних полках сидят по трое-четверо, но никто не ропщет: ехать надо всем…
25 марта.
Очень тяжёлая ночь, но утром мы во Львове.
Планируем уехать на Шегини. Там, на границе, действует пеший переход на польский Пшемысль (Перемышль).
На вокзале и вокруг много волонтёров. Многие с повязками Красного Креста. Есть пункты, на которых дадут попить и перекусить. Длинная очередь на автобусы от Красного Креста, везущие беженцев к границе. «В Шегини?» — «В Шегини». Но… привозят в Краковец.
И там много волонтёров. Длинная очередь на пропускных  пунктах. Для ускорения процедуры никаких таможенных досмотров — только проверка паспорта. У кого нет заграничного — пропускают по внутреннему. И всё. Польша.
Поляки встречают украинцев как родных. Доброжелательность, радушие, готовность помочь. Улыбаются. Подносят сумки и чемоданы и загружают в багажный отсек автобуса, помогают выгрузить.
Ехать недалеко. Посёлок Млины в 5 — 6 километрах от границы. Логистический центр — огромное складское здание, полностью освобождённое от всего ненужного, разгороженное на отсеки, оборудованное кухней-столовой, стойками для консультаций, заставленное креслами и раскладушками. Хочешь есть — ешь. Пить — пей. Унести еду с собой — неси. Нет, денег не надо — всё бесплатно. Нужна сим-карта? Польская компания мобильной связи «Хея» выдаёт бесплатные сим-карты с возможностью звонить в Украину. Всё это стоит денег! Но, говорят, государство не вкладывает ни копейки: всё за счёт волонтёров, частных компаний и частных лиц, и, надо полагать, Красного Креста.
Можно перекусить, передохнуть и, если придётся, переночевать на раскладушках. Даже если это будет похоже на ночёвку в цыганском таборе (честно говоря, никогда не пробовал, но, может быть, пора?) или в огромном зале ожидания большого аэропорта, закрытого из-за нелётной погоды (а вот это пробовать доводилось). Всё лучше, чем в душном и переполненном вагоне поезда. Но мы хотим как можно быстрее добраться до Германии. Во-первых, Польша, говорят, уже забита украинскими беженцами. Во-вторых, мы не знаем польского языка. Немецкого, если честно, тоже не знаем, но спросить, где находится нужная улица (или как пройти в туалет) сумеем. В-третьих, жена, пока мы примеряли на себя «бежать или не бежать», нашла в интернете описание (и видео) лагеря для беженцев в Регенсбурге. Ну… не дома, как говорится, но явно лучше, чем в этом логистическом центре (пусть поляки не обижаются! ведь упрекнуть их не в чем).
За стойкой для консультаций обещают: автобус будет. Возможно, уже сегодня. Слушайте объявления по радио.
Сидим. Слушаем. Через час идём уточнять.
За стойкой уже другая девушка.
И ответ другой.
Сегодня автобуса не будет. Возможно — хотя и без гарантий, — будет завтра. Но записаться следовало заранее, а сейчас осталось только одно свободное место.
Конечно, мы в растерянности…
Но тут объявляют посадку в автобус на Краков! Едем? Едем!
26 марта.         
В Краков въезжаем ближе к полуночи.
Красивый старый город. Первая столица Польши!
Ещё ходит городской транспорт. Сияют витрины. И то и дело попадаются на глаза плакаты в поддержку Украины: портрет президента Зеленского и слова поддержки.
На автовокзале кассы уже закрыты. Ни расписание, ни подошедшие волонтёры не обещают ничего хорошего.
И мы переходим на железнодорожный вокзал.
В Кракове оба вокзала объединены практически в единый комплекс, а связующее звено между ними — огромный торговый центр.
Здесь кассы работают круглосуточно. И нам выдают нужный билет на дневной поезд. Не совсем то, чего бы мы хотели, но… за неимением лучшего… Выдают — поскольку вся Европа украинских беженцев перевозит по железной дороге бесплатно… Ох, ребята, лучше бы вы помогли нам вовремя — и не только экономическими санкциями против РФ, — и не было бы у вас наших беженцев, а российские войска давно откатились бы на исходные рубежи…
Ночуем в огромной палатке, в которую нагнетается тёплый воздух (вентиляторы жужжат, не смолкая) и круглосуточно горит свет. Раскладушки в четыре ряда. В середине — голова к голове. Застелены тем, что принесли местные жители — кто-то одеяла, кто-то спальные мешки… В соседней палатке — столовая. Хотите перекусить?..
Утром уходим на вокзал с тяжёлым сердцем: вслед нам трагическими глазами смотрит женщина с двумя детьми.
— Уже уходите?.. А нам идти некуда…
27 марта.
Мы в Регенсбурге. В том самом лагере, который видели в интернете.
И всё так, как мы видели. Блочные модульные домики в два этажа. Душевые и туалеты. Небольшая комнатка на три койки, но никого третьего к нам не подселяют. Кормёжка — завтрак и обед. Есть прачечная со стиральными машинами-автоматами. Есть общая кухня. Есть общедоступный баварский вай-фай. То есть ты не остаёшься отрезанным от мира. И есть и беженцы, которым повезло меньше: живут в спортзале, разгороженном полиэтиленовыми шторами на отдельные отсеки…
Лагерь — не конечный пункт. Здесь живут только несколько дней (больше — только если тест показал наличие коронавируса в организме и беженец попадает в карантинный блок). Потом беженцев развозят дальше. Куда? Ну это уж кому как повезёт.
До украинцев лагерь принимал сирийцев (таких же, как и мы, жертв российских бомбёжек). Многие из них сумели остаться в нём как обслуга. Живут в отдельном кирпичном общежитии. Есть среди обслуги и чернокожие. В один прекрасный день у ворот лагеря появляются даже… вьетнамцы. Пытаются узнать (по-английски — у контролёра-сирийца, который английского не понимает): а вьетнамцы здесь есть?..
Что ещё можно отметить?
Немцы встречают украинцев не хуже, чем поляки. И украинские флаги попадаются на глаза. И сим-карту дают бесплатную. И отправление поездов на вокзалах объявляется не только по-немецки, но и на украинском языке. Все приветливы, улыбчивы… Но… дома-то всё равно лучше!
И… на этом, собственно, я должен остановить своё повествование: невозможно писать хронику войны, находясь от неё в тысяче километров. А личная история — это сугубо личное. То, что напоказ выставлять не стоит. Понятно к тому же, что никого не ждут здесь молочные реки в кисельных берегах. Большинство украинских беженцев мечтает вернуться домой (разве что кроме тех, кто уже знает, что возвращаться некуда — не на пепелища же и руины). И многие уже возвращаются. Как пишут, уже около миллиона беженцев вернулось. Веря, что самое страшное уже позади.
Хотя что на самом деле впереди, не знает никто.
Сегодня, 15 апреля 2022 года, когда пишутся эти строки, военная обстановка в Украине изменилась. Российские войска полностью вытеснены из Киевской, Сумской и Черниговской областей. Враг ушёл, оставив за собой руины и сотни и сотни убитых мирных жителей. Но разблокировать Харьков пока (очень хочется верить — что только пока) не удалось: российские войска продолжают уничтожать Харьков (первую столицу Советской Украины) обстрелами и бомбардировками.
Тяжёлая ситуация на юге и востоке. Но признанный в РФ террористической организацией батальон «Азов», усиленный морпехами, находясь в окружении, не сдал Мариуполь.
Так кого, ребятушки, надо назвать террористами — тех, кто защищает Мариуполь, или тех, кто уничтожает его вместе с мирными жителями?
И, к сожалению, по разведданным, война со дня на день может вступить во вторую фазу: новое наступление российских войск и ещё более жестокие бомбардировки ни в чём не повинных мирных городов…
И даже применение ядерного оружия со стороны РФ Запад не исключает…
И мне только остаётся кричать то, что я уже прокричал почти полтора месяца тому назад: ОЧНИТЕСЬ, ОЧНИТЕСЬ, ОЧНИТЕСЬ, братья-россияне!!!
Анатолий Юрченко, журналист и писатель, член Конгресса литераторов Украины и Межрегионального союза писателей, Знаменосец Председателей Земного шара.
(Продолжение по возможности следует.)

Автор: Анатолий Юрченко



Похожие новости
  • Хроника войны. Часть 2-я
  • Хлебников: Велимир или Велемир? (Итоги дискуссии)
  • Stremlenie
  • «Самой короткой дорогой» к успеху
  • Как ориентироваться на сайте
  • Комментарии

    Прочел с тяжелым сердцем. Скопировал фото на память. Толечка, ты герой! Только за это "путешествие" тебя следует наградить орденом "За мужество". А это еще не конец. Храни Вас Провидение и все неземные силы! Пиши, если сможешь. Мы с тобой. 
    Пишут, что Киев тоже бомбят. Но у нас пока относительно тихо. И я живу в своей норе как пескарь, которого ловил на озерах левого берега Днепра в Киеве, когда там еще не было построек, а были только озера. На мелководье у берегов в траве легко можно было голыми руками схватить красавца рыбку Мирон-усач (Морена), а пескаря, сгребая его норку вместе с песком. Но при этом ноги были обильно покрыты пиявками. Вот счастье было!


  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.